ANPMT Aspasia's Academy of Narrative Psychology and Music Therapy

АНПМТ Академия нарративной психологии и музыкальной терапии имени Аспазии

Диагностика оптимистического атрибутивного стиля



Наиболее весомый вклад в разработку инструментария для описания специфики размышлений человека в различных жизненных ситуациях внесли Мартин Селигман, Кристофер Петерсон и Лин Абрамсон. Ими и их коллегами были разработаны два основных инструмента диагностики атрибутивного стиля – ASQ и CAVE (Schulman, Castellon, Seligman, 1989), две популярные версии ASQ, а также детский опросник атрибутивного стиля (CASQ). Методика CAVE представляет собой систему контент-анализа, позволяющую анализировать вербальный материал, исходящий из самых разных источников – письма, дневники, интервью, речи, газетные публикации. Данные по ASQ и CAVE хорошо коррелируют друг с другом (r=0,71, p<0,0001 – Shulman, Castellon, Seligman, 1989).

В ASQ предлагается оценить как успехи, так и неудачи, поэтому половину гипотетических событий составляют хорошие события (например, «Вы внезапно разбогатели…») и половину – плохие (например, «Вы пришли на свидание, но все получается плохо…»). С целью возможно полной представленности основных типов ситуаций, половину событий каждого типа составляли достиженческие ситуации, а половину – межличностные. Применительно к каждому событию испытуемого просят представить, что это произошло с ним, предположить наиболее вероятную причину, а затем оценить ее персонализацию (Связана ли эта причина с другими людьми или обстоятельствами или лично с вами?), постоянство (Эта причина никогда больше не возникнет или будет присутствовать всегда?) и широту (Относится ли она только к данной ситуации или затрагивает все другие области вашей жизни?) (Peterson, Semmel, von Bayer, Abramson et al., 1982).

Детский вариант ASQ предназначен для диагностики атрибутивного стиля у детей 8–13 лет. Детский опросник атрибутивного стиля (CASQ – Children’s Attributional Style Questionnaire) включает 48 ситуаций, из которых половина описывает благоприятные события и половина – неблагоприятные. Ситуации охватывают четыре сферы жизни: учебные и спортивные достижения («Ты получил “отлично” за контрольную»), общение со сверстниками («Некоторые твои знакомые ребята говорят, что ты им не нравишься»), взаимодействие с родителями («Ты сделал что-то хорошо и твои родители хвалят тебя»), а также сферу здоровья. Как и во взрослой версии опросника, диагностируется выраженность трех параметров атрибутивного стиля – широты, постоянства и персонализации в области позитивных и негативных событий. Ребенок должен представить себе описываемую ситуацию и выбрать из двух ответов тот, который наилучшим образом описывает его понимание/восприятие ситуации (Seligman, Peterson, Kaslow et al., 1984). В 1998 г. М. Томпсон с коллегами предложили сокращенную версию этого вопросника, содержащую 24 ситуации (12 позитивных и 12 негативных), каждой из которых дается два варианта объяснений, различающихся по трем атрибутивным параметрам, при этом число пунктов опросника, оценивающих персонализацию, значительно сокращено (Thompson, Kaslow, Weiss, Nolen-Hoeksema, 1998).

Приведем примеры утверждений опросника (оптимистичный вариант ответа выделен курсивом):

 

Ты получил(а) «отлично» за контрольную работу (позитивное событие).

А. Я хорошо соображаю (широкое объяснение).

Б. Я хорошо разбираюсь в предмете, которому была посвящена контрольная работа (конкретное объяснение).

Некоторые твои знакомые ребята говорят, что ты им не нравишься (негативное событие).

А. Иногда люди ко мне плохо относятся (внешнее объяснение).

Б. Иногда я плохо отношусь к людям (внутреннее объяснение).

 

Были разработаны два русскоязычных варианта детского опросника атрибутивного стиля – на кафедре психологии Челябинского гос. университета Н. А. Батуриным и Д. А. Циринг (Батурин, Циринг, 2000) и на кафедре психологии образования факультета психологии МГУ О. В. Крыловой и Т. О. Гордеевой (Крылова, 2002; Гордеева, 2007).

Популярная версия ASQ включает разнообразные гипотетические ситуации позитивного и негативного характера с двумя типами реакций на них, как в детской версии (Seligman, 1990, 2002). В первом варианте вопросника (1990), содержавшем 48 ситуаций, диагностировались параметры интернальности (локуса), стабильности и постоянства, во втором варианте (2002), содержащем 32 ситуации, причины оценивались только по параметрам стабильности и постоянства. Данные об использовании популярной версии опросника атрибутивного стиля в исследованиях отсутствуют.

Первая версия популярного варианта ASQ была адаптирована на русской выборке Л. М. Рудиной и В. М. Русаловым под названием «Тест на оптимизм» (Рудина, 2002). Тест состоит из 48 парных утверждений, в которых представлены позитивные и негативные ситуации из сферы достижений, межличностных отношений и здоровья. Испытуемому предлагается выбрать из двух вариантов ответов, содержащих различные причины описываемой ситуации, тот, который ему кажется наиболее подходящим. Атрибутивный стиль также анализируется по параметрам персонализации, широты и постоянства (по 16 пунктов на каждую шкалу). Большая часть пунктов была создана заново, нет данных относительно конструктной валидности теста. Выше нами уже отмечалась проблематичность использования параметра персонализации при оценке оптимистического атрибутивного стиля, приведшая многих исследователей к отказу от него.

Т. О. Гордеевой и В. Ю. Шевяховой был адаптирован второй вариант популярного опросника атрибутивного стиля, предложенного М. Селигманом (Seligman, 2002; Селигман, 2006), из которого автором был исключен параметр интернальности (см. Гордеева, 2007). Шкала оптимистического стиля объяснения (ШОСТО) измеряет оптимистический/пессимистический стиль объяснения в области позитивных и негативных событий. АС оценивается с помощью двух параметров – стабильности (постоянства) и глобальности (широты). Респонденту предлагаются варианты позитивных и негативных жизненных событий и два варианта реакций-интерпретаций, из которых он должен выбрать тот, который ему кажется наиболее подходящим. Ряд ситуаций был заменен, поскольку они не соответствовали русской культуре (например, были заменены позитивная ситуация «Ваши акции приносят большой доход» и соответствующая ей негативная ситуация «Ваши акции падают в цене»). Конструктная валидность опросника устанавливалась с использованием различных шкал, измеряющих субъективное благополучие и эффективную саморегуляцию, и была признана удовлетворительной.

Валидность и надежность этой версии опросника Селигмана получила удовлетворительные эмпирические подкрепления, что позволяет рекомендовать его использование на практике при необходимости экспресс-диагностики оптимизма (Гордеева, 2007).

К числу недостатков популярной версии опросника Селигмана следует отнести формат ответов, предполагающий выбор из двух вариантов. При таком формате некоторым испытуемым бывает трудно идентифицироваться с одной из предлагаемых реакций, или же наоборот, обе представляются достаточно вероятными. В основной версии опросника (ASQ) респонденту предоставляется возможность самомусформулировать свое видение причины произошедшей ситуации, записать ее и затем оценить по различным каузальным параметрам.

Специфические опросники атрибутивного стиля. Хотя М. Селигман, К. Петерсон и их последователи утверждают, что стиль объяснения – это стабильная личностная характеристика, существуют данные, подтверждающие специфику когнитивного реагирования людей на различные трудные жизненные ситуации. Эта линия размышлений соответствует выводам ситуативно-деятельностного подхода в области самоэффективности (А. Бандура) и копинг-стратегий. Предполагается, что эта специфика приводит к слабым корреляциям общих шкал с конкретными показателями успешности в разных типах деятельности.

Были разработаны специальные опросники, диагностирующие атрибутивный стиль в ситуациях, связанных с выполнением различных видов деятельности:

• в области учебной деятельности: школьников (QEMEE-R Scolare – Salama-Younes, Martin-Krumm, Hanrahan, Roncin, 2006) и студентов (Academic Attributional Style Questionnaire, AASQ – Peterson, Barrett, 1987),

• в области профессиональной деятельности (Occupational Attributional Style Questionnaire, OASQ-a – Furnam, Sadka, Brewin, 1992; Organizational Attributional Style Questionnaire, OASQ-b – Kent, Martinko, 1995; Financial Services Atributional Style Questionnaire – Proudfoot, Corr, Guest, Gray, 2001; Work Attributional Style Questionnaire, WASQ – Ashforth, Fugate, 2006; Team Attributional Style Questionnaire – Shapcott, Carron, 2010),

• в спорте (Sport Atributional Style Scale – Hanrahan, Grove, Hattie, 1989; Physical Education and Sport Explanatory Style Questionnaire – Martin-Krumm, Sarrazin, Peterson et al., 2006).

 

Существуют также вопросники, диагностирующие АС в области супружеских отношений (MASQ, Marital Attribution Style Measure; RAM, Relationship Attribution Measure – Bradbury, Fincham, 1990; Fincham, Bradbury, 1992) и детско-родительских отношений (CRAM, Children’s Relationship Attribution Measure – Fincham, Beach, Arias, Brody, 1998), а также АС у людей, страдающих определенными эмоциональными расстройствами (депрессивный АС и агрессивный АС).

Разработаны также методики диагностики атрибутивного стиля для специфических возрастных категорий: для детей был разработан CASQ (см. выше) (Children’s Attributional Style Questionnaire – Seligman, Reivich, Jaycox, Gillham, 1995, а также его сокращенная версия – CASQ-R – Thompson, Kaslow, Weiss, Nolen-Hoeksema, 1998); для подростков (ACSQ – Hankin, Abramson, 2002; Children’s Attributional Style Interview, CASI–II – Rueger, Malecki, 2007); для пожилых людей (Extended Attributional Style Questionnaire for the Elderly – Houston, McKee, Wilson, 2000).

 

По своему формату все эти вопросники соответствуют формату оригинального ASQ – в них присутствуют гипотетические ситуации (релевантные соответствующей деятельности или возрасту), которые оцениваются с использованием основных параметров причин.

Предлагались также различные методики диагностики атрибутивного стиля личности, в которых оценивались атрибуции при оценке реальных жизненных событий, – например, Опросник атрибутивного стиля реальных событий (Norman, Antaki, 1988) и Опросник атрибуций (Gong-guy, Hammen, 1980). Однако согласно результатам проведенных исследований, в целом, исследования, строящиеся на оценке гипотетических событий, оказались более согласующимися с моделью депрессии Абрамсон – Селигмана – Тисдейла. Возможно, это в первую очередь обусловлено тем, что в них в большей мере удается контролировать тяжесть событий.

 

Русскоязычная версия ASQ. Наибольший интерес представляет разработка русскоязычного аналога основного варианта ASQ. Именно он использовался в многочисленных зарубежных исследованиях атрибутивного стиля, в которых были получены результаты о связи атрибутивного стиля с депрессией, психологическим благополучием и достижениями. Т. О. Гордеевой, Е. Н. Осиным и В. Ю. Шевяховой были разработаны Опросник стиля объяснения успехов и неудач для взрослых (СТОУН-В) и для подростков (СТОУН-П) (Гордеева, Осин, Шевяхова, 2009). Они представляют собой набор из 24-х жизненных ситуаций. Ситуации отбирались на основе анализа ASQ, его расширенных и популярных версий, а также опросника стойкости (AQ) П. Г. Столца. Примерно треть ситуаций была сформулирована нами в соответствии с общей логикой ситуаций ASQ и специфическим контекстом российской культуры. Исходя из недостатков оригинальной и ряда последующих версии ASQ, мы поставили перед собой следующие задачи при разработке русскоязычной версии опросника атрибутивного стиля: 1) включить параметр конролируемости для оценки причины возникшей ситуации и исключить параметр интернальности/экстернальности; 2) увеличить количество пунктов опросника с целью повышения его надежности; 3) анализировать отдельно объяснения по позитивным и по негативным ситуациям, с использованием также суммарного показателя (балла) оптимистического атрибутивного стиля.

Русскоязычные методики диагностики атрибутивного стиля обладают высоким уровнем надежности. Коэффициенты альфа Кронбаха опросника СТОУН-В составляют 0,83 для ситуаций успеха и 0,79 для ситуаций неудач (N=315). Коэффициенты альфа Кронбаха опросника СТОУН-П составляют 0,83 по обоим типам ситуаций (N=400). Разработанные методики (опросники СТОУН-В и СТОУН-П) позволяют диагностировать особенности оптимистического атрибутивного стиля в двух областях – в области негативных и позитивных жизненных ситуаций у взрослых людей и подростков. В отличие от первых версий ASQ, анализ атрибутивного стиля осуществляется по трем основным параметрам: постоянства (стабильности), широты (глобальности) и контролируемости (или контроля). Наряду с постоянством (временной характеристикой) и широтой (пространственной), ощущение своей способности оказывать влияние на происходящие позитивные и особенно негативные жизненные события также является важной составляющей стиля объяснения. Люди, которые дают универсальные и постоянные (используя категории «всегда» и «никогда») объяснения своим неудачам и, напротив, конкретные и временные объяснения успехам и воспринимают их как неконтролируемые, склонны чаще испытывать негативные эмоции, а также капитулировать перед неудачами, проявлять беспомощность и пассивность. Люди, придерживающиеся конкретного и временного стиля объяснения неудач и, напротив, обобщенного и постоянного стиля объяснения успехов и верящие, что происходящее подвластно их влиянию, характеризуются психологическим благополучием, обладают запасом жизнестойкости, склонны к настойчивости и активному преодолению трудностей.

Результаты апробации теста атрибутивного стиля для взрослых, его подростковой версии и приведенных исследований позволяют утверждать, что СТОУН является надежным и валидным инструментом психологической диагностики. На репрезентативных российских выборках показано, что СТОУН диагностирует две самостоятельные переменные – стиль объяснения успехов (позитивных событий) и стиль объяснения неудач (негативных событий). Оптимизм по позитивным и негативным событиям обнаруживает слабую связь друг с другом и является предиктором различных показателей субъективного благополучия и успешности. Умение оптимистично воспринимать благоприятные жизненные ситуации является предиктором психологического благополучия (счастья, самоуважения, веры в будущее), эффективной саморегуляции и достижений в деятельности (например, успехов в учебной деятельности). Умение гибко воспринимать неудачи, объясняя их временными, конкретными и контролируемыми причинами, является предиктором психологического благополучия и отсутствия депрессии.

 







HotLog


Наверх

© 2020 PSY-Clinic. Клиническая психология

Copyright © ANPMT ASPASIA'S ACADEMY OF NARRATIVE PSYCHOLOGY AND MUSIC THERAPY | Powered by WordPress | Architect Design theme by ThemeArile