ANPMT Aspasia's Academy of Narrative Psychology and Music Therapy

АНПМТ Академия нарративной психологии и музыкальной терапии имени Аспазии

Клинико-социальные характеристики лиц с умственной отсталостью, к которым была применена ст. 22 УК РФ



Введению в УК РФ статьи 22, регламентирующей по существу “уменьшенную вменяемость”, предшествовала дискуссия о необходимости введения этого правого института.

Наличие значительного числа лиц с психическими расстройствам, не исключающими вменяемости, способствовал законодательному закреплению ограниченной (уменьшенной) вменяемости в Российской Федерации. В 1997 году в Российской Федерации среди всех лиц с психическими расстройствами, признанных невменяемыми, подэкспертных с умственной отсталостью было 22,3 %, т. е. каждый пятый испытуемый с психическим расстройством, не исключающим вменяемости и направленный в места лишения свободы обнаруживал умственную отсталость. Среди всех лиц с психическими расстройствами, признанных вменяемыми и в отношении которых рекомендовано применение ст. 22 УК РФ в 1997 году, 6,2 % составляли умственно отсталые лица [4]. Этот показатель почти в 2 раза превышает число лиц с другими непсихотическими психическими расстройствами, которые не могли во время совершения инкриминируемого им деяния в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

По данным Аргуновой Ю. Н. в 1997 году в г. Москве в 59,2 % случаев применение ст. 22 УК РФ рекомендовалось в отношении подэкспертных с органическим поражением головного мозга, в 16,4 % – с умственной отсталостью, в 7,1 % – с расстройством личности, в 4,3 % – с эпилепсией, в 2,8 % – больных шизофренией [2].

В настоящем сообщении приводятся данные о 19 умственно отсталых лицах, проходивших судебно – психиатрическую экспертизу в период с января 1997 по декабрь 1998 года в Государственном научном Центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Все эти лица были признаны вменяемыми, в отношении них было рекомендовано применение ст. 22 УК РФ.

Все исследуемые – мужчины в возрасте от 19 до 53 лет. Средний возраст испытуемых составил 36 лет. Большая часть испытуемых была моложе 35 лет (до 25 лет – 10 чел., 26 – 35 лет – 6 чел.). Из 19 испытуемых только 2 человека на время обследования состояли в браке, один из них – в гражданском, у 1 человека брак распался ранее. Это связано с тем, что умственно отсталые лица в брак вступают гораздо позднее психически здоровых сверстников [5]. Двое из этих лиц имели по 1 ребенку.

Более половины из них обучались во вспомогательной школе, остальные с трудом получили начальное или неполное среднее образование по программе общеобразовательной школы, 2 человека по решению медико – педагогических комиссий были признаны необучаемыми. К периоду совершения правонарушения большинство из них не работали или были заняты неквалифицированным трудом. Для них были характерны частая смена мест работы по разным причинам (нарушения трудовой дисциплины, употребление спиртных напитков на работе и т.д. ). Из всех испытуемых только 1 человек был призван в ряды армии, однако был досрочно уволен после прохождения военно-врачебной экспертизы.

Примерно треть испытуемых имели группу инвалидности ранее или являлись инвалидами 2 группы на время обследования.

Практически у всех обследуемых наследственность была отягощена различными психическими расстройствами (зависимость от психоактивных веществ, умственная отсталость, шизофрения). Можно было полагать, что в основе умственной отсталости была патология головного мозга в пре- , пери – , и постнатальном периодах. Ранняя постнатальная патология была отмечена у 70 % подэкспертных. Под диспансерным наблюдением детских невропатологов или психиатров состояли с раннего детского возраста почти 70 % этих лиц.

Только половина испытуемых воспитывались в полных семьях. Хорошие отношения с родителями были у одного из пяти человек. В основном воспитание носило характер гипоопеки. В 3 случаях родители (или отец, или мать) имели судимость, в одном случае – родители были лишены родительских прав. Эти причины приводили к совершению побегов из дома, раннему началу употребления спиртных напитков, наркотических и токсических веществ, попаданию под влияние лиц с асоциальным поведением, совершению правонарушений с подросткового возраста [7]. Большая часть подэкспертных состояли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Впервые были привлечены к уголовной ответственности в возрасте до 14 лет 10 % этих лиц, в подростковом возрасте – 16 % , до 25 лет – 22 % . В 38 % случаев инкриминируемое деяние было первым, что совпадает с мнением ряда авторов [1].Более чем в 40 % случаев подэкспертные повторно привлекались к уголовной ответственности, в 1 случае привлечение было неоднократным.

Часть испытуемых ранее были госпитализированы в психиатрические больницы, из них 7 человек неоднократно, 4 человека ранее проходили принудительное лечение. Нарушение поведения, расторможенность имели место у более чем половины испытуемых и в 8 случаях были причиной госпитализации в психиатрические больницы в детском или подростковом возрасте.

Большая часть правонарушений, более 50 %, этими лицами совершались в составе группы лиц, в которых испытуемые были исполнителями. Среди мотивов преступлений, совершенных этими лицами, преобладали корыстные.

При обследовании в Центре у испытуемых была сохранена способность понимать противоправность и наказуемость своих действий, у них не наблюдалось признаков каких-либо психических расстройств, которые могли бы соответствовать компонентам психологического критерия невменяемости. В то же время присущие их личности эмоционально – волевые расстройства оказывали на поведение испытуемых в инкриминируемых им ситуациях существенное влияние. Эти особенности приводили к снижению способности осознавать фактический характер своих действий (интеллектуальный компонент) и мешали в полной мере осуществлять руководство ими (волевой компонент), а также правильно прогнозировать последствия совершенного.

На характер экспертного решения оказывали влияние имеющие место степень психического недоразвития, эмоционально – волевые расстройства, снижение критических и прогностических способностей, личностная незрелость.

В качестве общего вывода можно указать, что необходимо дальнейшее изучение клинико-социальных характеристик лиц с умственной отсталостью легкой степени для уточнения существующих и выработки новых экспертных критериев применения норм “ограниченной ” вменяемости.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Антонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология.- М., 1991.
  2. Аргунова Ю.Н. Независимый психиатрический журнал.- 1998 – № 3. с.56-59
  3. Горинов В.В. Судебно – психиатрические аспекты умственной отсталости. Автореф. дисс. … доктора мед . наук . М .- 1990 .
  4. Мохонько А.Р. , Муганцева Л.А., Щукина Е.Я. Судебно – психиатрическая экспертиза лиц, совершивших общественно опасные действия (по данным отчетов о работе судебно – психиатрических экспертных комиссий Российской Федерации). Российский психиатрический журнал, № 5, 1999, с. 16 – 19 .
  5. Раюшкина Н.Н. Предварительные результаты изучения динамики показателей заболеваемости олигофренией за период с 1970 по 1980 год ( на примере крупного промышленного центра). В кн. – Актуальные вопросы психиатрии. М ., 1985 , c. 35 -39
  6. Уголовный Кодекс Российской Федерации . М ., 1997 .
  7. Шостакович Б.В., Горинов В.В. Ограниченная вменяемость в судебно – психиатрической клинике. В кн.- Ограниченная вменяемость. Под редакцией Б.В.Шостаковича.- М, 1996 , с. 11 -18.

 

Николаева Т. А., 2000

ГНЦ ССП им В. П. Сербского, 2000 

 







HotLog


Наверх

© 2020 PSY-Clinic. Клиническая психология

Copyright © ANPMT ASPASIA'S ACADEMY OF NARRATIVE PSYCHOLOGY AND MUSIC THERAPY | Powered by WordPress | Architect Design theme by ThemeArile